Собор Святого Петра

Начнём с того, чего здесь нет. До 1506 года на этом месте стояла другая церковь - базилика, построенная императором Константином в 320-е годы над тем местом, где, по преданию, похоронен апостол Пётр. Ровесница Латеранской, огромная, с колоннами из античных построек, с гробницами пап, императорскими надгробиями, вековыми мозаиками. Тысяча двести лет непрерывной жизни. К пятнадцатому веку она обветшала - папы почти сто лет просидели в Авиньоне, и следить за ней было некому. И в 1505 году папа Юлий II принял решение, от которого у современников перехватило дыхание: снести и построить заново. Вдумайтесь. Сносят не старый сарай, а главную святыню западного христианства, здание времён Константина. Кто-то из римлян тогда написал, что варвары бы так не поступили. Первый камень новой базилики заложили 18 апреля 1506 года. Дальше начинается то, чего не бывает в жизни одного человека: стройка длиной в сто двадцать лет. Считайте архитекторов. Браманте задумал огромный греческий крест с куполом, вдохновлённым Пантеоном, - не на сплошных стенах, а на четырёх исполинских опорах. Браманте умирает. Приходит Рафаэль, потом Антонио да Сангалло, каждый со своим планом. В 1547 году, когда стройка уже сорок лет топчется на месте, работу принимает Микеланджело - ему семьдесят два года. Он ведёт её до смерти в 1564-м. После него - Виньола, делла Порта, Доменико Фонтана, Карло Мадерно, а внутренним убранством занимается Бернини. Освятили собор 18 ноября 1626 года. Двадцать с лишним пап, шесть великих архитекторов, сто двадцать лет. А теперь то, о чём в самом соборе вам не расскажут. Стройка стоила чудовищных денег, и деньги искали где могли. При папе Льве X, около 1516 года, для финансирования стройки развернули продажу индульгенций - бумаг, отпускающих грехи. В Германии их продавал доминиканец Иоганн Тецель, и схема была такой: половина сбора шла банкирскому дому Фуггеров в уплату долгов местного архиепископа, половина - в Рим, на эту самую стройку. В октябре 1517 года монах Мартин Лютер написал девяносто пять тезисов против торговли индульгенциями. Так что у здания, в котором вы стоите, есть побочный результат, изменивший историю Европы сильнее самого здания: Реформация. Купол, ради которого продавали прощение грехов, расколол церковь, которой он был построен во славу. **Заголовок:** Купол: как Микеланджело закончил разговор, начатый Пантеоном

Встаньте под куполом и посмотрите вверх. От пола до вершины креста - сто тридцать шесть с половиной метров. Это самый высокий купол в мире, и до сих пор никто не построил выше. Чтобы понять, что вы видите, надо вспомнить два здания. Первое - Пантеон, в двадцати минутах ходьбы отсюда. Римляне отлили там бетонный купол диаметром сорок три метра и на полторы тысячи лет закрыли тему: больше никто не мог. Второе - собор Флоренции, где в 1420-х Брунеллески перекрыл восьмигранник, не имея ни лесов такой высоты, ни готовых способов. Он сложил купол двойной оболочкой: внутренняя несёт, внешняя защищает, между ними пустота и лестница. Микеланджело в юности видел флорентийский купол. Приняв стройку в семьдесят два года, он сделал здесь то же самое, только больше: двойная оболочка, ребра, кольца - и форма, вытянутая вверх сильнее флорентийской. Ещё одна деталь про эти семьдесят два года. Микеланджело взялся вести стройку без жалованья, считая работу служением, а не заказом. Он вернул проект к замыслу Браманте - к центрической, симметричной церкви под одним куполом. До завершения он не дожил: купол доводили Джакомо делла Порта и Доменико Фонтана уже после его смерти. А теперь про то, что с этим куполом сделали дальше, - и это единственная часть собора, о которой спорят до сих пор. Микеланджело и Браманте хотели центрическое здание: вы входите - и сразу оказываетесь под куполом. В начале XVII века папы решили, что для процессий и толп нужен длинный неф, и Карло Мадерно пристроил спереди вытянутую часть и фасад. Собор стал латинским крестом, вместил вдвое больше людей - и потерял главный вид. Подойдите к нему с площади: купол уходит за фасад и почти пропадает. Чтобы увидеть его так, как задумано, надо отойти далеко, лучше всего на холм Яникул или к Ватиканским садам. Так что перед вами здание, в котором функция победила замысел, и это видно с первого шага на площади. Стоит ли жалеть - решайте сами: собор вмещает шестьдесят тысяч человек стоя, и в дни, когда он полон, спорить о видах как-то не хочется. **Заголовок:** Площадь, которая берёт вас в объятия, и бронза, снятая с Пантеона

Выйдите на площадь и обернитесь. Её построил Джан Лоренцо Бернини между 1656 и 1667 годами, и это, возможно, лучшее градостроительное решение в истории города. Двести восемьдесят четыре колонны в четыре ряда, сто сорок статуй святых поверху, и всё это выгнуто двумя полукружиями. Замысел Бернини объяснял просто: колоннада - это руки церкви, распахнутые навстречу приходящему. Встаньте посередине, и вы физически чувствуете, как пространство вас обнимает и разворачивает к фасаду. Есть и фокус: найдите на мостовой круглые плиты между обелиском и каждым фонтаном. Встаньте на любую - и четыре ряда колонн выстроятся в один. Двести восемьдесят четыре колонны исчезнут, останется восемьдесят. Обелиск в центре старше всего, что вокруг. Его вывезли из Египта и поставили в цирке Нерона - том самом, где, по преданию, казнили апостола Петра. То есть этот камень, возможно, единственный свидетель события, ради которого здесь всё стоит. В 1586 году папа Сикст V велел передвинуть его сюда, и работу выполнил Доменико Фонтана. Кстати, о Фонтане. Вы уже встречали его трижды: он строил Сикстинскую капеллу в Санта-Марии Маджоре, он же в 1587-м разобрал раннехристианскую алтарную преграду в Санта-Сабине, он же доводил купол этого собора. Один человек, работавший при одном папе, оставил след в половине объектов, которые вы здесь смотрите. И последнее - внутрь, к алтарю. Над ним стоит балдахин Бернини: витые бронзовые колонны высотой с восьмиэтажный дом, сделанные между 1624 и 1633 годами при папе Урбане VIII из рода Барберини. Бронзу для стройки собора брали отовсюду, и в 1625 году её содрали с портика Пантеона. Римляне ответили на это тем, чем всегда отвечали, - злой шуткой, приклеенной к говорящей статуе Пасквино: «Чего не сделали варвары, сделали Барберини». Пошла ли пантеонская бронза именно в этот балдахин или на пушки для замка Святого Ангела, историки спорят до сих пор; но что содрали и что римляне этого не простили - факт. А под алтарём, под полом, под всеми слоями - то, ради чего сюда пришли первые христиане: место, которое почитают как гробницу апостола Петра. В 1939-1949 годах здесь копали по распоряжению папы Пия XII и нашли святилища разных эпох на разных уровнях, а в них - кости в дорогой ткани. В 1950-м папа объявил о находке по радио, оговорившись, что с уверенностью установить, чьи это кости, невозможно. Так и осталось: собор, ради которого снесли базилику Константина, стоит над могилой, о которой честно сказано, что она, возможно, та самая.