Дом-коммуна в Самарканде

В 1929 году, когда Самарканд был ещё столицей Узбекской ССР, Стефан Полупанов спроектировал для него дом-коммуну. Через год дом построили. Он стоял на улице между центром и вокзалом, и от улицы к нему вели парадные пешеходные дорожки. Дом собран из двух корпусов крестом. Длинный жилой вытянут с северо-востока на юго-запад, чтобы комнаты не жгло солнце второй половины дня. Поперёк, посередине, его пересекает общественный. В его северной части, у входа, всё шумное: зал, открытая и закрытая столовые. В южной, обращённой во двор, всё тихое: кружки, читальня, медпункт, солнечная и теневая террасы. Ближе к общему корпусу жили одиночки, в комнатах без летних помещений. Дальше шли квартиры на двоих-троих: передняя, две комнаты и летняя комната, окнами на прохладный юго-восток. За домом лежал целый хозяйственный участок: бассейн, физкультурные и детские площадки, огороды, навесы для скота и птицы, прачечная, очистные сооружения. Коммуна должна была жить своим натуральным хозяйством. Идею раскритиковали ещё до постройки. В 1929 году архитектор Д. Фридман писал, что одинокий дом «среди сотен домов с квартирами индивидуального типа» никакой коммуной не станет. Полупанов этот упрёк принял: через два года, в Ташкенте, он проектировал уже не дом, а целый квартал-коммуну. Самаркандский дом при этом уцелел, в отличие от ташкентских построек того же круга. Позже в нём разместили сельскохозяйственный лицей. Здание сильно изменили, и о том, для чего оно задумывалось, снаружи догадаться трудно.