Центральный телеграф

Осенью 1935 года Ташкент каждый день получал девять тысяч телеграмм и отправлял семь. Аппараты Центрального телеграфа передавали за сутки около четырёхсот тысяч слов. Больше всех писал Наркомзем, до восьмисот телеграмм в день. Работали аппараты разных систем: старые «Морзе» давали четыреста-шестьсот слов в час, «Бодо» до девятисот, «Сименс» около тысячи двухсот, новейшие советские «Тремль» полторы тысячи. Телеграфистка Микельченко однажды передала за час 1879 слов. Всё это умещалось в тесном помещении, и в 1935 году телеграф с междугородной телефонной станцией расширили за счёт комнат почты. Новое здание встало на улице Навои, которую по плану 1939 года собирались застроить большими домами. В мае 1940 года стройка подходила к концу. В трёхэтажном здании разместились телеграф, почта и междугородная телефонная станция. Отделывали его газганским мрамором, бронзой, мозаикой и росписью. Перед зданием оставили площадку с местами для клумб и фонтанов, к вестибюлю вела широкая лестница. Строгий фасад с колоннами украсили гербы СССР и УзССР, над входом собирались поставить часы. В вестибюле, операционном и аппаратном залах уже лежали мозаичные полы, колонны вестибюля облицовывали тем же мрамором, стены обшивали дубовой панелью. Бригада паркетчиков из Харькова заготовила две с половиной тысячи квадратных метров паркета. Колонны с особой тщательностью отделывал штукатур, комсомолец Акзам Исмаилов. Не хватало цемента и песка, и закончить собирались в июле.

Среди домов улицы Навои телеграф выделяется тем, чего в нём нет. Рядом строились кинотеатр «Ватан» и здание «Средазугля» с цитатами из среднеазиатского зодчества, позже дома Булатова со стрельчатыми арками, а здесь ни одного восточного мотива. Фасад длиной в 125 метров отодвинут от линии улицы, и перед ним получилась маленькая площадь. Лестницу обнимают два изогнутых пандуса с пирамидальными канделябрами. Над средней частью стоят четыре полуколонны высотой в три этажа с коринфскими капителями, а на фризе над ними была надпись «Центральный телеграф». Сегодня фриз пуст, пропала и круглая эмблема на аттике. Осенью 1940 года, едва здание достроили, архитектор Джахангиров назвал улицу Навои примером «архитектурной пестроты»: дом специалистов Наркомзема, дом облисполкома, наркоматы, телеграф и кинотеатр «Родина» были для него «архитектурно несовместимыми сооружениями». Виноват, по его словам, был городской архитектор, который не давал строителям проектов детальной планировки. В марте 1963 года в здании телеграфа открыли переговорный пункт, какого в Средней Азии ещё не было. По средам и пятницам с десяти до двух, по воскресеньям с девяти до половины одиннадцатого ташкентцы могли увидеть собеседника в Андижане на экране. Линию через радиорелейную трассу собрали сами инженеры и техники министерства связи республики, перестроив имевшуюся аппаратуру. «Андижан, как меня слышите? А как видите?» - спрашивал на первом сеансе инженер Борис Логинов. «Отлично!» - ответил ему начальник Андижанского областного управления связи. Это была вторая междугородная видеотелефонная линия в стране. Первую, между Ленинградом, Москвой и Киевом, пустили в дни XXII съезда партии.