Станция метро «Алишер Навои»

Now let’s move on to the Uzbekistan line. This transition is interesting in its own right: the “Alisher Navoi” station was designed in the early 1980s by the “Tashmetroproekt” institute, and it is a complex engineering hub, as it is connected to the “Pakhtakora” underground concourse. Once you step onto the Alisher Navoi platform, you’ll immediately notice the difference in scale. Here, the architecture strictly follows the classical traditions of Uzbek architecture, and the design is dedicated to the great poet Alisher Navoi. This is a column-type station with an island platform designed for five cars. The main feature of the hall is its increased height. White marble columns smoothly transition into pointed arches, upon which the domes rest. The lighting fixtures here are unobtrusive: they are neatly integrated into the carved cornice encircling these domes. The decor features granite with a national pattern, pink and white marble, chamotte, and blue ceramics. The glazed ceramic paintings on the domes are the result of the most intricate handiwork by artists R. Mukhamedzhanov, A. Rakhimov, V. Dudin, and I. Ablaev. But the station’s greatest pride is the murals on the platform walls. They were created by Chingiz Akhmarov, an outstanding People’s Artist of Uzbekistan (whom we mentioned earlier in connection with the Museum of Literature). Four monumental compositions based on the great poems of Navoi are displayed on the platform walls: “Layla and Majnun,” “Farhad and Shirin,” “The Wall of Alexander,” and “The Seven Planets.” Another 12 compositions and a high relief of the poet himself (works by sculptor I. Shanmardanov) are located in the transfer lobby. Recognition: This station is considered one of the masterpieces of the Tashkent Metro. In December 1987, during an anonymous survey of 250 expert architects, it ranked among the top stations for beauty. Professionals noted a rare achievement: the national character here is conveyed not simply through “superficial” decor, but through the very form and architecture of the supporting structures.

В пятом номере журнала «Архитектура и строительство Узбекистана» за 1982 год есть обзор всей строящейся второй линии - по станциям, с авторскими коллективами в сносках. «Алишер Навои» разобрана там подробно, и читать это описание стоит, помня: станции ещё нет, всё сказано в будущем времени, до открытия два года. Место: под улицей Абая, на пересечении с осью Центрального парка культуры и отдыха. Задача: кроме посадки и высадки пассажиров - пересадка с первой линии на вторую и обратно. Интерьер: колонный трёхпролётный зал типовых габаритов с островной платформой на пятивагонный состав. А дальше журнал объясняет, откуда взялся облик. Архитектурное и монументально-художественное решения, пишет он, в основном определялись классическими формами архитектуры и изобразительного искусства республики. Беломраморные колонны переходят кверху в арки, на которых покоятся купола, облицованные поливной керамикой и опоясанные сталактитовым карнизом со светильниками. Орнамент керамики куполов перекликается с четырьмя монументально-художественными композициями на путевых стенах в центре платформы - и композиции названы поимённо, ещё не будучи написанными: «Лейли и Меджнун», «Фархад и Ширин», «Стена Искандера», «Семь планет». По краям зала их должны были завершать геральдические композиции. В пересадочном вестибюле - двенадцать композиций на тему лирики Навои, завершающихся горельефом поэта. Станцию строили с заявленной целью: сделать её, как сказано в журнале, своеобразным памятником великому основоположнику узбекской поэзии. Это редкий случай, когда о станции метро говорят такими словами заранее, в производственном тексте, а не задним числом. И ещё одна вещь из того же обзора, объясняющая, почему на Узбекистанской линии столько керамики. Журнал прямо пишет: при решении облика станций важная роль, учитывая отсутствие естественного источника света, отводится цветовому решению. Стекло, металл, шамот, фарфор и особенно керамика в сочетании с мрамором и гранитом стали источником воплощения монументального и прикладного искусств. И добавляет: керамика - традиционный материал зодчих Узбекистана, об этом свидетельствуют исторические памятники Самарканда, Хивы, Бухары и других городов Средней Азии, и в последние годы она получила второе рождение - в данном случае в оформлении станций метрополитена. Тот же довод в том же 1982 году звучал и на союзном уровне: журнал «Архитектура СССР» писал, что большой опыт синтеза монументального искусства и архитектуры накоплен в Ташкенте именно в связи со строительством станций метрополитена.

В декабре 1987 года ташкентские архитекторы заполняли анкеты: девятнадцать станций метро, четырёхбалльная система, отлично - хорошо - удовлетворительно - плохо. Двести пятьдесят пять анкет, итоги напечатаны в журнале таблицей. «Алишера Навои» оценили 242 человека. Сто двадцать один поставил «отлично», семьдесят - «хорошо», сорок четыре - «удовлетворительно», семь - «плохо». Средний балл 4,260, четвёртое место. Третье занимала «Пушкинская» с баллом 4,263. Разница - три тысячных, и автор опроса, который сам в нём участвовал, в тексте статьи написал, что оценки этих двух станций практически одинаковы. В таблице это отражено буквально: у «Пушкинской» в графе «место» стоит «III-IV», у «Алишера Навои» - «IV-III». Третьего и четвёртого места, по сути, не было - было одно, общее. Выше оказались только две станции: «Проспект Космонавтов» и «Площадь Ленина». И вот что их объединяет с «Навои»: все три - колонного типа, и у всех трёх высота зала выше обычной. Автор опроса это отметил отдельно и удивился. Он ожидал, что победят сводчатые станции - единое цельное пространство, казалось ему, лучше отвечает функции вокзала. Сводчатые заняли середину таблицы, а весь верх забрали колонные. Тот же номер журнала объясняет, за что именно ценили «Навои». В статье о метро говорится, что архитектура станции ассоциируется со временем поэта и что это дополнительно подчёркнуто скульптурными портретами героев его поэм. Иначе говоря, национальный характер здесь передан не накладным узором, а самой формой - арками, куполами, высотой. Это и было по тем временам главным аргументом: в том же номере станции постройки 1977-1984 годов критиковали за излишнюю декоративность и многословность, и «Навои» этой критике не подлежала. Но попала она и в другой список. Пять станций автор назвал самыми спорными - «А. Навои», «Чиланзар», «Пахтакор», «Ташкент» и «Узбекистанская»: у них много отличных оценок, но итоговые места этому не вполне соответствуют. У «Навои» действительно сто двадцать одно «отлично» - ровно половина оценивавших, - и при этом сорок четыре «удовлетворительно». Для сравнения, у «Площади Ленина» высшую оценку поставили семьдесят процентов. Станцию не то чтобы не любили: её ставили очень высоко или пожимали плечами, и единодушия, в отличие от первых двух мест, не было.