Станция метро «Пахтакор»

Добро пожаловать на первую линию ташкентского метро. Станция «Пахтакор» была открыта в 1977 году в составе самого первого пускового участка. Проектировали её архитекторы С. Адылов, Ф. Турсунов и А. Садыков. Перед авторами (в частности, перед скульптором П. Жарским) стояла сложная смысловая задача. Слово «Пахтакор» переводится как «хлопкороб». Но станция находится в парковой зоне прямо у одноименного стадиона. Поэтому в оформлении нужно было органично сплести две совершенно разные темы: сбор хлопка как главное богатство республики и «Узбекистан спортивный». Это станция колонного типа с монолитным железобетонным перекрытием. Чтобы колонны выглядели изящно и не загромождали пространство, инженер Н. Дубровский применил нестандартное решение: их основной несущей конструкцией стали прочные металлические трубы. При прокладке тоннеля от «Пахтакора» до следующей станции строители впервые применили новаторский метод проходки. Это позволило сэкономить 69 тонн цемента, 183 тонны песка и резко сократить время работ. Посмотрите на колонны, они облицованы белым нуратинским мрамором, а их верхние части (капители) украшены литыми алюминиевыми решетками с национальным орнаментом. Внутри этих капителей спрятаны люминесцентные лампы, из-за чего кажется, что под потолком горят факелы. Путевые стены платформы покрыты цветной керамикой работы П. Жарского с переплетающимся орнаментом. А если подняться в просторный вестибюль, вы увидите цветные смальтовые панно художника В. Бурмакина, посвященные спортивной тематике.

Когда «Пахтакор» открывали в ноябре 1977 года, вторая линия ташкентского метро существовала только на бумаге. Но пересадку на неё уже построили. Журнал «Строительство и архитектура Узбекистана» описывал станцию в месяц пуска и заканчивал описание прямо: в будущем «Пахтакор» будет пересадочной, сюда подойдёт линия метрополитена северо-запад - юго-восток, и переход на пересадку предусмотрен уже сейчас, в подземном вестибюле. Просторный вестибюль, облицованный мрамором и ракушечником, строили с запасом - не под тогдашний пассажиропоток, а под тот, который появится, когда придёт вторая линия. Она пришла через семь лет. В 1984 году под улицей Абая, на пересечении с осью Центрального парка культуры и отдыха, открылась станция имени Алишера Навои - и пересадка заработала ровно так, как её задумали: в уровне кассового зала, через подземный вестибюль «Пахтакора» в один из подземных вестибюлей «Навои», откуда вниз, к платформе, идут три ленты эскалаторов. Так это описывал журнал ещё в 1982 году, когда «Навои» только строили. Заодно поменялось и представление о том, куда пойдёт вторая линия. В 1977 году её называли диаметром «северо-запад - юго-восток». Построенная Узбекистанская линия идёт иначе: от западной окраины у Каракамыша через старый город к центру, дальше к железнодорожному вокзалу и на восток, к заводам. Направление сохранилось только в общем виде. Место для станции выбрали задолго до этого. Ещё в декабре 1971 года, когда московский «Метрогипротранс» выпускал первые рабочие чертежи первой линии, корреспондент ТАСС перечислял, что находится вокруг будущего «Пахтакора»: не только стадион, куда в дни матчей устремляются десятки тысяч любителей спорта, но и оживлённая улица Навои, а на ней Дворец искусств, театры, зоны отдыха, множество учреждений и магазинов. Станция задумывалась не как остановка у стадиона, а как вход в целый кусок города - и поэтому именно ей достался узел сети. Сегодня «Пахтакор» и «Алишер Навои» - по-прежнему единственная пересадка между двумя линиями советского времени. Две станции стоят в ста тридцати метрах друг от друга.

В декабре 1987 года ташкентских архитекторов попросили оценить красоту станций метро, и «Пахтакор» занял одиннадцатое место из девятнадцати. Опрос был устроен всерьёз. Анонимная анкета с указанием возраста, пола и профессии, перечень девятнадцати станций, оценка по обычной школьной четырёхбалльной системе: отлично, хорошо, удовлетворительно, плохо. Отвечали преподаватели и студенты архитектурного факультета политехнического института, архитекторы и инженеры Ташгипрогора, УзНИИП градостроительства и ТашЗНИИЭПа, а ещё историки, археологи и журналисты - всего 255 анкет. Итоги напечатал журнал «Архитектура и строительство Узбекистана» в начале 1988 года, отдав метро весь номер. «Пахтакор» оценили 248 человек. Сорок поставили «отлично», сто три - «хорошо», семьдесят три - «удовлетворительно» и тридцать два - «плохо». Средний балл 3,609. Интересно здесь не само место, а разброс. Тридцать два «плохо» - это больше, чем у любой станции верхней половины таблицы; для сравнения, у станции-победителя «Проспект Космонавтов» не было ни одной такой оценки, а у «Площади Ленина» их три. Автор опроса прямо назвал «Пахтакор» в числе пяти самых спорных станций - вместе с «Алишера Навои», «Чиланзаром», «Ташкентом» и «Узбекистанской»: у них много отличных оценок, но итоговые места этому не соответствуют. Проще говоря, профессионалы не сошлись во мнении. Почему - в том же номере объясняли соседние статьи, хотя и не про «Пахтакор». Станциям постройки 1977-1984 годов там ставили в упрёк излишнюю декоративность, многословность и стремление к ненужной помпезности. Аргумент был такой: станция метро - не музей и не выставочный павильон, человек бывает на ней очень короткое время и разглядывать убранство не может, поэтому архитектура метро должна восприниматься быстро, на ходу, и не требовать внимательного рассмотрения. С этой меркой «Пахтакор» с его двойной темой - хлопок и спорт, - с керамикой переплетающегося орнамента на путевых стенах и смальтовыми панно в вестибюле, был уязвим. Стоит помнить, кто отвечал: почти сплошь люди из архитектуры и строительства. Автор опроса и сам это отметил - архитекторы оценивают работу коллег строго, иногда сурово, - и собирался следующим шагом спросить рабочих и служащих двух заводов возле новых станций. Тот второй опрос в журнале так и не появился.