Baths of Caracalla (Terme di Caracalla)

Забудьте слово «баня». Здесь помещалось больше тысячи шестисот человек одновременно, а комплекс занимал участок примерно триста тридцать на триста тридцать метров. Кроме собственно бань тут были залы для упражнений, сады, библиотека, картинные галереи, лекционные комнаты и лавки с едой и питьём. Это был городской центр досуга, куда приходили на весь день, и мытьё составляло едва половину дела. Каракалла распорядился строить в 212 году, открыли в 217-м. Дальше термы работали около трёхсот лет - пока во время нашествия готов не перерезали акведуки, которые их питали. Здание не разрушили. Его просто оставили без воды, и этого хватило. Пройдём по комнатам в том порядке, в каком по ним шёл римлянин. Начинали с аподитерия - раздевалки. Оттуда шли в лаконик, сухую парную вроде турецкой, чтобы пропотеть. Потом кальдарий: горячая ванна в бронзовой лохани. После неё - самое непривычное для нас: тело скребли. Мыла в нынешнем смысле не было, грязь и отмершую кожу снимали изогнутым скребком, стригилем. Дальше тепидарий, тёплая вода, и после него - фригидарий, ледяной бассейн под крышей, куда надо было прыгнуть. Завершали заплывом в открытом бассейне, натации. Вся эта последовательность требовала подогрева, и он был спрятан под ногами: горячий воздух циркулировал внизу, под полами, разводя тепло по залам. Пол в кальдарии был горячим в буквальном смысле. Отдельно стоит зайти в палестры - залы для борьбы. К стенам там прислонены разбитые мозаики с изображениями атлетов, а из главного пространства открываются комнаты, где борцов перед схваткой натирали маслом и воском, чтобы кожа стала податливее, а потом обсыпали пылью - чтобы противник мог их удержать. Вот это и стоит представить, стоя в пустых кирпичных залах: не руину, а место, где полторы тысячи человек одновременно потели, плавали, боролись, читали и торговали.

Термы перестали быть термами в 537 году, когда готы разрушили римские водоводы. Но перестать существовать у них не получилось до сих пор. Начнём с самого неочевидного - с конструкции. Чтобы перекрыть залы такой ширины, римляне разработали здесь систему сводов на массивных столбах: центральное пространство под крестовым сводом, боковые залы пониже принимают распор, сверху ряд окон. Именно эту схему через сто лет возьмут для базилики Максенция - гражданский зал, построенный по чертежу бани. А ещё через двенадцать веков Браманте и Микеланджело придут обмерять базилику Максенция, работая над собором Святого Петра. Линия тянется отсюда: термы - базилика - главная церковь христианского мира. Дальше разошлось содержимое. При раскопках здесь нашли две знаменитые скульптуры - «Фарнезского быка» и «Геракла Фарнезе». В Риме их нет: обе уехали в Неаполь, в собрание Фарнезе, и стоят там в Археологическом музее. «Фарнезский бык» - крупнейшая скульптурная группа, дошедшая от античности. А та самая мозаика с атлетами в полный рост, которая была здесь на полу, теперь в Ватикане, в Григорианском светском музее. Одно здание, три города. И самое живучее. В 1960 году, когда Рим принимал Олимпиаду, в античной палестре - там, где борцов обсыпали пылью - проводили соревнования по гимнастике. Через тысячу семьсот сорок три года зал для атлетов снова использовали как зал для атлетов. А каждое лето в термах идёт оперный и балетный фестиваль. Развалины работают как театр под открытым небом, и билеты на них раскупают. Так что, уходя, не думайте про эти стены как про мёртвые. Здание, которое лишили воды полторы тысячи лет назад, всё ещё раздаёт себя по кускам: конструкцию - соборам, скульптуру - Неаполю, мозаику - Ватикану, площадку - олимпийцам и оперным певцам. В Риме это норма.