Pantheon

Поднимите глаза на портик. Через весь фасад идёт надпись: M·AGRIPPA·L·F·COS·TERTIUM·FECIT - «Марк Агриппа, сын Луция, в третье консульство построил». Агриппа - зять императора Августа, жил в первом веке до нашей эры. Здания, на котором висит его имя, он не строил. Храм Агриппы здесь действительно стоял, построенный в двадцатых годах до нашей эры, но сгорел. То, перед чем вы стоите, поставлено больше чем через сто лет после него. Кем и когда - вопрос, на который у разных книг разные ответы, и это честнее сказать прямо. Общепринятая версия: строил император Адриан, между 118 и 125 годами; многие путеводители приписывают ему даже сам проект. Русские издания дают 118-128. А исследователи, взявшиеся за кирпичи, обнаружили, что часть клейм относится к более раннему времени - значит, начали, возможно, ещё при Траяне, а заканчивали уже при Адриане. Расхождение в десяток лет для здания, которому две тысячи, - мелочь; но оно показывает, что даже самое сохранное сооружение Рима не до конца опознано. Но имя на фасаде оставили чужое. Для римского императора это ход, а не скромность: он не строит новое, он восстанавливает старое. Преемственность в Риме стоила дороже авторства. Само слово говорит, кому здание посвящалось: пантеон - «всем богам». Возможно, отсюда и форма. Внутри вас ждёт не прямоугольный зал греческого образца, а круг: ротонда, у которой диаметр в точности равен высоте - 43,3 метра, ровно 150 римских футов. В такое пространство идеально вписывается шар. Зачем понадобилась именно сфера, достоверно неизвестно; предполагают, что она означала единство - один храм на всех богов сразу. А сохранился Пантеон лучше всех римских построек по причине почти случайной. В 609 году папа Бонифаций IV освятил его как церковь Санта-Мария ад Мартирес, перенеся сюда останки мучеников из катакомб. С этого момента у здания появился хозяин, который его чинил. Мраморную облицовку изнутри не выломали и не увезли на другую стройку - в отличие от почти всего остального античного Рима. Позже ротонда стала усыпальницей итальянских «бессмертных»: здесь лежат Рафаэль и короли Виктор-Эммануил II и Умберто I. Впрочем, «повезло» не значит «не трогали». Пока папы сидели в Авиньоне, с 1309 по 1377 год, в Пантеоне держали птичий рынок. Храм всех богов, ставший главной сохранившейся постройкой античности, семьдесят лет простоял торговым сараем. Обратите внимание на двери. Бронзовые створки при входе - римские, те самые. Им около двух тысяч лет, и они до сих пор работают.

Внутри всё решает потолок. Над вами купол диаметром 43,3 метра, отлитый из бетона почти две тысячи лет назад. Арматуры в нём нет - её тогда просто не существовало. И это до сих пор крупнейший в мире неармированный бетонный купол. Не «был», а именно до сих пор. Как такое держится - вопрос по существу, потому что купол ведёт себя хуже арки. Арка распирает опоры в двух точках, купол давит наружу по всему кольцу основания, стремясь разъехаться. Значит, надо решать две задачи разом: облегчить сам купол и удержать его основание. Обе решены прямо в материале. Купол сделан переменной толщины: у основания это толща в несколько метров, а к вершине остаётся всего около метра двадцати. Дальше - трюк тоньше. Меняли не только толщину, но и состав бетона. Внизу в него шли туф и кирпич, кверху - туф и пемза, то есть чем выше, тем легче наполнитель. Купол буквально худеет к макушке, и нагрузка на стены падает. Изнутри вся поверхность разбита пятью рядами кессонов - квадратных углублений. Их обычно принимают за орнамент, и они действительно красивы, но работают: каждое углубление это вынутый бетон, то есть снятый вес. В центре кессонов когда-то стояли лепные украшения. Теперь основание. Стены ротонды - бетон с кирпичом, поставленные на очень глубокий фундамент, и внутри кладки спрятаны большие кирпичные разгрузочные арки. Их видно снаружи на разных уровнях, если приглядеться к стене. Верхний пояс стены, где эти арки заметнее всего, прячет и подпирает нижнюю часть купола. Отсюда и странность облика: снаружи купол выглядит приплюснутым блюдцем, хотя изнутри он полусферический. Разница - это и есть спрятанный контрфорс. И восемь ниш по кругу зала, одна из которых служит входом. Они тоже не только для статуй. Полукупола ниш разгружают стену и помогают ей держать вес - конструкция и убранство здесь одно и то же. Остаётся дыра в вершине. Окулюс, почти девять метров в поперечнике, ничем не закрыт - ни тогда, ни сейчас. Это единственный источник света: солнечный столб медленно ползёт по стенам и полу, и за ним видно, как идёт день. Отверстие заодно снимает вес с самой напряжённой точки купола и делает то, ради чего всё затевалось: показывает, что храм всем богам открыт в небо. А в дождь вода падает внутрь, прямо на мраморный пол, - и вот тут стоит посмотреть под ноги. Пол Пантеона не плоский. Он едва заметно выпуклый и уходит вниз к краям, а в него врезаны двадцать две почти невидимые дырки. Вода стекает к ним и исчезает в римской водосточной системе, которая работает до сих пор - тысячу девятьсот лет. Дыру в куполе оставили не вопреки дождю: дождь просто заранее посчитали и увели под пол.

У Пантеона репутация здания, которое уцелело. Она заслуженная, но не полная. Металл с него снимали дважды, с разницей почти в тысячу лет, и оба раза - не варвары. Первый раз в 663 году. Византийский император Констант II приехал в Рим - первый император, навестивший город за два века, - и увёз с крыши Пантеона золочёную черепицу. Купол стоял покрытый позолоченной бронзой; после этого визита он её лишился. Второй раз в 1632-м. Поднимите голову под портиком, ещё не входя внутрь: потолок здесь пустой. А был бронзовый - античная бронза, пролежавшая на месте полторы тысячи лет, пережившая падение империи, готов, вандалов и всё Средневековье. Её снял папа Урбан VIII, в миру Маффео Барберини. Часть металла пошла на восемьдесят пушек для папской крепости - замка Святого Ангела. Остальное досталось Бернини: из этой бронзы отлит балдахин над алтарём в соборе Святого Петра, тот самый, с витыми колоннами, мимо которого вы пройдёте в Ватикане. Римляне ответили так, как умеют. По городу пошла фраза: quod non fecerunt barbari, fecerunt Barberini - «чего не сделали варвары, то сделали Барберини». Её приписывают говорящей статуе Пасквино, и она пережила и папу, и пушки. История получается зеркальной к Колизею, и стоит их держать рядом. Колизей растащили на камень, потому что он стоял пустой и ничей. Пантеон уцелел, потому что стал церковью и обзавёлся хозяином. А потом тот же хозяин снял с него бронзу - на другую церковь. В Риме здания не столько разрушаются, сколько перетекают друг в друга. Бронза с портика, под которым вы стоите, сейчас блестит над папским алтарём в двух километрах отсюда, а золочёная крыша уехала из города ещё в седьмом веке. Это не утрата в чистом виде и не сохранность в чистом виде. Это способ, которым город живёт.