Воскресенский базар

Стоя на современной и строгой Театральной площади, трудно представить, что чуть больше ста лет назад здесь бурлила совершенно иная жизнь. Именно на этом месте располагалась главная торговая точка русской части Ташкента, известная как Воскресенский базар. Рынок возник стихийно в шестидесятых годах девятнадцатого века. Изначально колониальные власти задумывали его как чистую и упорядоченную европейскую альтернативу привычным азиатским рынкам. Однако реальность оказалась другой. Площадь очень быстро обросла мелкими лавками и питейными заведениями. Достаточно сказать, что из сорока четырех кабаков нового Ташкента четырнадцать находились именно здесь. В народе за этим местом закрепилось меткое название «Пьяный базар». Вместо образцового торгового пространства получился криминализированный район в самом центре города. В 1880 году власти попытались навести порядок. По проекту архитектора Леханова по периметру возвели новые торговые корпуса на кирпичном цоколе с затененными галереями для выкладки товаров. К концу девятнадцатого века территория базара четко разделилась на две зоны. Западная часть была более благоустроенной: там продавали мануфактуру, обувь и продукты из России. Именно там располагался крупный гостиный двор купца Тезикова. Восточная часть была скромнее и сохранила формат традиционных восточных лавок. Специально для торговцев мусульман там даже построили мечеть. Вокруг рынка плотным кольцом выросли купеческие пассажи, мастерские, конторы и банки. До наших дней чудом дошел один из главных свидетелей той эпохи. Обратите внимание на угловое двухэтажное здание с внутренним двориком. Это Пассаж купцов Яушевых. Сегодня он своеобразно замыкает южную сторону Театральной площади, напоминая о дореволюционном купеческом прошлом этого района. Судьбу самого Воскресенского базара решил земельный вопрос и смена политического курса. В двадцатых годах во время НЭПа рынок еще был окружен частными магазинами. Но советская власть начала жесткую борьбу с частной торговлей. К тому же центру города с его плотной одноэтажной застройкой катастрофически не хватало земли под крупные архитектурные проекты. В 1933 году деятельность базара полностью свернули. Спустя четыре года площадь окончательно расчистили от стихийных рыночных построек, подготовив место для грандиозного строительства театра оперы и балета. Так закончилась история «Пьяного базара» и началась новая глава в архитектуре Ташкента.

Базар начинался как чертёж. Генеральный план 1875 года отводил под него участок 180 на 125 метров, 2,24 гектара, и предполагал застроить периметр шестью широкими корпусами пассажного типа, с шестью въездами во внутренний двор, отданный рынку. Это описание оставила архитектор М. А. Каюмова в журнале «Архитектура и строительство Узбекистана» за 1977 год. Построили иначе: «вместо шести крупных корпусов построили четырнадцать мелких». Причина названа прямо и без смягчения: «Измельчение объектов застройки и увеличение числа корпусов было вызвано интересами и возможностями заказчиков, нежели совершенствованием композиции застройки». Купцам было выгоднее четырнадцать лавок, чем шесть корпусов, и город получил то, что получил. Место у базара было точное: квартал, образованный улицами Ирджарской, Джизакской, Романовского и Махрамским проспектом, связанный с Самаркандской Базарным переулком. На генплане 1890 года рядом с ним помечены соборная мечеть, двухэтажный пассаж, почтовая станция и пассаж купцов, стоявший на южной стороне площади: торговые помещения внизу, жильё наверху. Как это выглядело, описал в 1986 году Шукур Аскаров, ссылаясь на Добросмыслова: после перестройки 1882-1883 годов главные здания базара «состояли из отдельных корпусов, в том числе из четырёх полукруглых, окружённых крытой галереей, служившей защитой помещений от солнечных лучей». В центре стояли мелкие ряды: фрукты, молочное, хлеб, сухофрукты, галантерея, одежда, книги. И отдельно - «разносчики газированной воды, у которых на шее висели их лотки - вёдра со льдом и сифоны с газировкой». Перестраивали базар частные лица: 48 лавок из жжёного кирпича и 75 из сырцового. Мостить площадь начали только в 1910 году. С 1912 года вокруг рынка пошла стройка: внешние стороны улиц застраивались торговыми зданиями пассажного типа, и базар, как пишет Каюмова, «становится крупным по тем временам торговым центром». В 1914 году вдоль Джизакской улицы поднялось большое двухэтажное здание типа пассажа, а через год рядом с ним - жилой дом с магазинами в первом этаже. Конец наступил не от ветхости, а от нехватки места. «С 1934 года, в связи со строительством в Ташкенте театра, Воскресенский рынок сносится, - пишет Каюмова. - Выбор территории не случаен: городской центр в этот период с плотной малоэтажной застройкой не имел свободной территории для строительства театра». В том же 1934 году провели всесоюзный конкурс на проект театра: участвовали Щусев, Петелин, Скорняков, Фридман, за основу взяли проект Щусева. Театр 45 на 104 метра поставили в глубине прямоугольной площади со сторонами 195 на 325. Но имя пережило рынок. В сентябре 1935 года «Правда Востока» печатает объявление: «с 17 сентября 1935 года в г. Ташкенте, угол улиц „Правды Востока“ и Ленина (бывш. Воскресенский базар) открыт образцово-показательный магазин по торговле стройматериалами». Дальше идёт список того, чего в городе не хватало: фанера, оконное стекло, толь, печные приборы, гвозди, олифа, столярный клей, мел, цемент, дверные петли, задвижки. В ноябрьском объявлении того же года адрес записан ещё подробнее: «быв. Воскресенский базар, корпус № 1». Значит, корпуса стояли и работали, только торговали в них уже не купцы, а Узбекторг. В сентябре газета упрекала Горпотребсоюз за то, что мясное отделение в овощном магазине на Воскресенском базаре оборудуется слишком медленно, а в другой заметке горожанин жаловался, что трамвай до Воскресенского базара шёл ровно час. Самой заметки о сносе в газете нет. Рынок исчезает из неё молча: сначала он «бывший», потом остаётся только адресом, потом и адрес пропадает. Последний раз имя всплывает через двадцать два года. В сентябре 1957 года, на полосе к пятидесятилетию ташкентского трамвая, слесарь Ч. Мирзабаев вспоминает 1905 год: «Пошёл работать сцепщиком на конке. В ту пору Бельгийское общество проложило рельсы от вокзала до так называемого Пьян-базара, где ныне высится театр имени Алишера Навои, и в старый город». С пяти утра до полуночи он прицеплял третью лошадь на подъёме и получал четыре рубля в месяц. Для него это было не место рынка, а место подъёма, на котором лошадям не хватало сил.