Главпочтамт

Здание, к которому вы подошли, немецкие исследователи ташкентской архитектуры описывают коротко и метко: почтамт, напоминающий итальянское палаццо. Построен он в 1984 году по проекту Генриха Александровича. Это имя вам уже встречалось на карте, даже если вы не обратили внимания: тот же архитектор построил цирк на Хадре. Коллеги вспоминали о нём как о человеке, который в шестидесятые - девяностые годы направлял молодёжь «на путь истинной архитектуры, любви к мастерству и высочайшей культуре человеческих отношений», и говорили, что множество небольших зданий по проектам его мастерской несут печать уважительного отношения к людям, которым они предназначались. Кроме почтамта и цирка за ним комплекс Автодорожного института и целый жилой район Юнусабад. А теперь то, ради чего эту карточку стоит дочитать. Фасады почтамта сильно изменила поздняя реконструкция - здание, которое вы видите, одето в новый слой. Но исследователи, обмерявшие его, отмечают важное: под этим слоем исходные конструкции сохранились, и первоначальные фасады при желании можно восстановить. Здание не потеряно, оно спрятано. Таких случаев в Ташкенте немного. Обычно переделка необратима: снимают, надстраивают, меняют пропорции. Здесь же старое здание повреждено лишь частично, а сверху просто нарос ещё один слой. То есть у палаццо есть шанс, которого нет ни у бани на Чорсу, ни у Дома кино.

11 января 1976 года «Правда Востока» перечисляла, что город начнёт строить в этом году, и одной строкой описала будущий почтамт: «На северо-западном углу улиц Энгельса и Первомайской начнётся строительство оригинального по своей архитектуре (с применением традиционной бирюзовой керамики) здания главпочтамта». Это самое раннее описание здания, которое у нас есть, и сделано оно за восемь лет до конца стройки. Восемь - не оговорка. Справка в журнале «Архитектура и строительство Узбекистана» за 1987 год говорит коротко: «Здание закончено строительством в августе 1984 г.». Между объявлением и окончанием уместилась целая пятилетка с довеском. Там же, в сноске, названы все, кто его делал: архитекторы Г. М. Александрович (главный архитектор проекта) и Г. В. Гуткина, инженеры С. Р. Беркович (главный инженер проекта), О. И. Балунова и Ю. В. Калинин. Строил стройтрест № 11 «Высотстрой» Главташкентстроя. Этот список стоит сравнить с цирком на Хадре: там главным архитектором был тот же Александрович, главным инженером тот же Беркович, среди конструкторов тот же Калинин, а генподрядчиком - тот же трест № 11 «Высотстрой». То есть почтамт и цирк связывает не одно имя, а одна команда и одна строительная организация, перешедшие с объекта на объект. Как эту стройку видели изнутри, сохранила газета осени 1977 года. Бригадир Хамид Карабаев рассказывал о себе так: «Тридцать три года я работаю в строительстве, из них почти четверть века - на стройках Ташкента. Возводил жилые дома на Чиланзаре, участвовал в строительстве киностудии „Узбекфильм“… В девятой пятилетке сооружал корпус Высшей партийной школы, новый телецентр, сейчас с бригадой заканчиваем строительство четвёртого этажа нового Главпочтамта». Через пять дней та же газета объяснила, что ждёт эту бригаду дальше: она «осваивает полуавтоматическую сварку в газовой среде, впервые в практике республиканского строительства будет перекрывать операционный зал 12-тонными металлическими балками». Операционный зал - тот самый, куда приходят люди, и перекрыть его надо было без промежуточных опор. Ради двенадцатитонных балок бригада осваивала способ сварки, которым в республике до того не строили. Место в городе у здания продуманное. Журнал пишет, что почтамт «вписан в систему многоэтажной застройки, образующей своеобразный курдонер», то есть парадный двор, открытый к улице, и что за счёт этого возникает «глубинная композиция большого градостроительного масштаба». Почтамт тут не отдельный дом, а стенка двора, который образуют соседние высотки. И последнее, ради чего эту карточку стоит держать рядом с первой. Первый обзор говорит, что нынешние фасады - поздний слой, а исходные конструкции под ним целы. Чем именно был этот исходный слой, по нашим источникам сказать нельзя: статья 1987 года в корпусе обрывается, её описание фасадов до нас не дошло. Но замысел записан в газете в январе 1976 года, и бирюзовая керамика в нём названа прямо. Восстанавливать здание, если до этого дойдёт, будут не с чистого листа.