Квартал Тестаччо

Начните с холма. Он стоит прямо посреди района, метров тридцати высотой, зелёный сверху, и выглядит как обычная возвышенность. Это не возвышенность. Это свалка. В античности здесь был речной порт Рима: сюда причаливали суда, здесь стояли огромные склады - Порций Эмилия длиной почти в полкилометра, разделённая на полсотни сводчатых нефов, и продовольственные амбары Гальбы вокруг трёх дворов с аркадами. В амфорах привозили масло и вино, амфоры разбивали, черепки складывали в стороне. Веками. Так вырос Монте Тестаччо, он же Монте деи Кокки - «гора черепков». Целый холм из битой керамики, оставшийся от римской торговли. До 1870-х вокруг него ничего не было: заливаемая Тибром низина, пастухи и огородники. Место у горы было общим, туда ходили гулять и пить молодое вино в октябре - римские «оттобрате». Дальше начинается наш квартал. Когда Рим стал столицей объединённой Италии, Тестаччо назначили промышленной и рабочей окраиной. По генеральному плану Алессандро Вивиани 1873 года здесь должны были появиться мелкая промышленность, склады, мастерские и жильё для рабочих; план 1883 года подтвердил это и добавил главное - народное жильё рядом с новой городской бойней. Бойню и скотный рынок, тот самый Маттатойо, построили в 1888-1891 годах по проекту городского архитектора Джоаккино Эрзоха. Сегодня в её корпусах университет и выставочные залы, но ворота, дворы и проходы остались. А теперь то, ради чего в Тестаччо стоит просто побродить. Улицы здесь идут строгой сеткой мелких кварталов, как в древнеримском городе с его кардо и декуманусом. Но сеток на самом деле две. Одна повторяет направление античных складов Гальбы, другая идёт вдоль реки и вдоль Порция Эмилия. Сходятся они в середине района и не совпадают - расходятся градусов на двадцать. Из-за этого улицы, выходящие на пьяцца Санта-Мария Либератриче, продолжаются на другой стороне с изломом. Градостроитель Дэниел Соломон, чей очерк о Тестаччо входит в сборник Жан-Франсуа Лежёна, считает этот излом главным фокусом квартала и сравнивает его с барочными пространственными трюками - с Сан-Карло алле Куаттро Фонтане Борромини. Смотрите с западной стороны площади на восток: улица одновременно закрыта и открыта. Излом даёт ей конец, а сразу за изломом она уходит неизвестно куда. Соломон честно добавляет, что этот эффект, скорее всего, никто не задумывал: он побочный продукт двух практичных сеток, которые просто не сошлись. Тем интереснее. Жильё строил городской институт народного жилья, начиная с 1907 года. Первую очередь - тридцать зданий, собранных в одиннадцать кварталов, - спроектировал Джулио Маньи и построил быстро, за 1909-1913 годы. Главное, что он сделал, видно и сейчас: он отказался от глухого замкнутого двора XIX века в пользу полуоткрытого. Два дома в форме буквы С стоят друг напротив друга через общий двор, а линия улицы держится оградами и воротами. Смысл был гигиенический - воздух и свет, - но получился ещё и социальный: двор виден с улицы, а улица со двора. И напоследок про площадь. Пьяцца Тестаччо - та, которую Соломон называет лучшей площадью современного Рима. В её центре стоит Фонтан амфор работы Пьетро Ломбарди, поставленный в 1926 году: скульптор сделал для римских районов серию фонтанов, каждый со своим знаком, и Тестаччо достались амфоры - те самые, из которых сложен холм. В 1935 году фонтан с площади убрали к подножию Авентина, и только в 2015-м вернули на место.