Рафаэль Хайрутдинов

Вы у Выставочного зала Союза художников. Двухэтажный объём, окружённый аркадой, и прогулочная галерея на уровне первого этажа. Чухович называет это здание одним из наиболее хорошо сохранившихся памятников советского модернизма в Ташкенте, и появилось оно вопреки обычному порядку вещей. Первым образованием Рафаэля Хайрутдинова было художественное: он окончил Республиканское художественное училище, мечтал стать живописцем и всю жизнь много писал. В архитектуре он попал в положение, в котором оказываются немногие: проект выставочного зала, разработанный институтом Ташгенплан, забраковали на совете АПУ за невыразительность фасада. Хайрутдинов работал тогда в другом институте, в Ташгипрогоре, и заказа к нему не имел никакого отношения. Он всё равно сделал свой вариант. Эту историю восстановил историк архитектуры Борис Чухович по мемуарам жены архитектора, Фирузы Хайрутдиновой, и по разговорам с ней. Она вспоминала: «Хайрутдинов по личной инициативе за неделю, работая дома по вечерам и ночам, сделал свой контрвариант проекта с большим макетом здания, показал художникам, и им понравилось его предложение». Неделя на проект с макетом - срок почти невозможный, и объясняется он просто: Фируза, сама дипломированный архитектор, делала макет вместе с ним. Дальше художники стали пробивать понравившийся им проект сами. По её же воспоминаниям, председатель правления Союза Рахим Ахмедов устроил Хайрутдинову встречу с Шарафом Рашидовым; тот проект одобрил, выделил дополнительные деньги и взял стройку под свой контроль. Условие было такое: проектировать Хайрутдинов будет уже не в своём институте, а в Ташгенплане - и, значит, соавтором станет директор Ташгенплана Фархад Турсунов. Чем это обернулось, видно на самих арках. Рашидов посоветовал заменить барельефы на стене галереи декоративным узором. Хайрутдинов попробовал растительные арабески в тимуридском духе, а Турсунов, уже утверждённый соавтором, предложил другой мотив - стилизованную хлопковую коробочку. Человек в служебной иерархии подчинённый, Хайрутдинов согласился. Именно этот орнамент и построили. Озеленение вокруг зала он заказал Нине Сафроновой, главному озеленителю бульвара, и это тот редкий случай, когда ландшафт вокруг здания сделан не по остаточному принципу. В 1972 году он вернулся в Ташгипрогор и почти сразу получил новый заказ - Художественное училище на шестьсот учащихся. Вероятно, сыграло роль его собственное художественное образование: заказчик мог рассчитывать, что этот архитектор понимает, как устроена учёба художника. Училище он собрал из полукруглых и круглых объёмов с перетекающими друг в друга внутренними двориками, где можно было отдыхать на переменах и рисовать летом. Ещё через десять лет он построил Дом кино, который снесли в 2017-м. А Выставочный зал он защищал до конца. В двухтысячные и двухтысячные десятые Академия художеств, ставшая собственницей здания, не раз пыталась застроить прогулочную галерею, чтобы добавить площадей. Хайрутдинов этому противодействовал до самой своей смерти и предлагал планы, как приспособить здание к новым нуждам, не ломая ни планировки, ни облика. Он умер 4 декабря 2015 года, на восемьдесят четвёртом году жизни. Галерея открыта.

В январе 1976 года «Правда Востока» напечатала статью с приглашающим заголовком: «Войдите в выставочный зал…». Писал её Л. Шостко, председатель секции художественной критики Союза художников. Зал к тому времени работал чуть больше года, и статья подводила первый итог: «Накануне 50-летия Узбекской ССР и Компартии республики, в октябре 1974 года, жители и творческая общественность Ташкента получили великолепный подарок. В самом центре, на скрещении главных магистралей города, открылся Выставочный зал Союза художников Узбекистана. За прошедший год в зале было развёрнуто шестнадцать выставок, а количество посетителей превысило 30 тысяч человек». Дальше перечислены выставки: открылись «В единой семье народов СССР», за ней смотр пяти республик, отмечавших полувековые юбилеи, потом «Показывают молодые», потом небольшая выставка искусства Ирака. Автор считает, что зал способен на большее: «Экспозиционные возможности зала таковы, что вполне реально говорить о приёме зарубежных выставок». Имени архитектора в статье нет ни разу. Через два года имя появилось в центральном журнале - и это было другое имя. «Архитектура СССР» в майском номере 1978 года представляла читателям секретарей правления Союза архитекторов СССР. Под иллюстрацией стоит подпись: «Ф. Ю. Турсунов. Выставочный павильон Союза художников УзССР». В справке о нём сказано: директор Института генерального плана Ташкента, председатель правления Союза архитекторов Узбекистана, известен «как автор проектов Выставочного павильона союза художников Узбекистана, комплекса площади Дружбы Народов СССР, Дома Союзов и ряда жилых домов». А в ноябрьском номере того же 1978 года тот же журнал за это здание отчитал. В обзоре о национальном в советской архитектуре солнцезащиту хвалят на примере зданий Совета Министров, а дальше идут два упрёка подряд: сомнение вызывает трактовка домов Косинского на улице Богдана Хмельницкого, и «национальная архаика допущена архитектором Ф. Турсуновым в рисунке солнцезащитных устройств и аркад в здании выставочного зала». Здесь стоит остановиться и не делать выводов. Журнал говорит про рисунок аркад и называет Турсунова. Из другого источника, из воспоминаний вдовы архитектора в изложении Бориса Чуховича, известно, что узор аркад предложил именно Турсунов - стилизованную хлопковую коробочку вместо тимуридских арабесок, которые пробовал Хайрутдинов. Два источника разного жанра сходятся в одной точке, но связать их прямой линией нельзя: журнал не уточняет, какой орнамент имеет в виду. Совпадение остаётся совпадением, хотя и красноречивым. Само имя Хайрутдинова журнал за эти годы назвал дважды, и оба раза не в связи с залом. Первый раз - в 1967 году, задним числом. Рассказывая о конкурсе 1964 года на планировку и застройку центра Ташкента, где соревновались Ташгипрогор, Бакгипрогор, Московский архитектурный институт и два института ЦНИИЭП, журнал перечисляет получивших первую премию: «коллективу Ташгипрогора в составе архитекторов Л. Адамова, Ю. Халдеева, Р. Мамедова, Н. Заидова, Винокуровой, Р. Валиевой, Э. Фахрутдинова, Р. Хайрутдинова и инженеров Ю. Козел, А. Банке». Ему тридцать два, до выставочного зала десять лет, и он уже в команде, выигравшей центр города. Второй раз - в 1982 году, и это критика. Статья защищает «накладные» приёмы, которыми новое здание связывают с национальной культурой, и тут же оговаривается: «Разумеется, при таком подходе возможен и „перебор“. Проявился он, в частности, в архитектуре Республиканского управления лесного хозяйства (архитектор Р. Хайрутдинов), где использованы и сталактиты, и решётки, эклектичные по своей прорисовке». В скобках добавлено почти отеческое: «При использовании такого рода средств выразительности требуется особый такт, и только в руках мастера они способны по-настоящему обогатить архитектуру». Забавно, что год спустя тот же журнал в обзоре построенного в Ташкенте называет «Дом лесоводов» среди «уникальных комплексов города», которые «позволили значительно повысить уровень архитектуры». Имени автора там нет, а названия разные, и утверждать, что речь об одном и том же здании, мы не будем, хотя ведомство одно. В том же перечне 1983 года стоит «оснащённый современным инженерно-техническим устройством микрорайон Алмазар», а несколькими страницами раньше напечатана подпись к его проекту: «Авторы проекта: архитекторы Р. Хайрутдинов, Г. Костина, А. Агасафянц, В. Брусенко, инженер Б. Гороховский». Целый жилой район - работа, о которой в его карточке до сих пор не было сказано ни слова.