Офелия Петровна Айдинова

Вы стоите у дома, который во многом придумала одна женщина. Знакомьтесь: Офелия Петровна Айдинова, ведущий архитектор института ТашЗНИИЭП и автор «Жемчуга». Даже среди множества выдающихся женщин-архитекторов Ташкента её фигура выглядит неординарной. Родилась она в Ташкенте в 1927 году, в армянской семье с непростой историей. Её отец, Петрос Айдинянц, был вынужден бежать в Туркестанский край из Османской империи незадолго до трагедии 1915 года, а мать, Марьям Давидянц, перебралась сюда в 1920 году из Нагорного Карабаха. В 1950 году Офелия окончила архитектурное отделение Среднеазиатского политехнического института и занялась самым земным, что есть в профессии, - жильём. Начинала она не с башен, а с сельских посёлков Голодной степи. Придумывала дома, где не было проходных комнат, а к жилым комнатам примыкал айван - та самая летняя лоджия, без которой узбекский дом и не дом. За эту серию молодого архитектора отметили дипломом первой степени на всесоюзном смотре. А в 1960 году она спроектировала один из первых в стране домов престарелых - по её проекту в республике построили около двадцати таких зданий. Настоящая известность пришла с гостиницами. С 1964 года Айдинова вела как главный архитектор высотные интуристские гостиницы Самарканда и Бухары. В «Бухаре» она соединила приёмы старинного узбекского зодчества с современными материалами - и в 1977 году стала одной из первых женщин, удостоенных Государственной премии имени Хамзы. Для женщины-архитектора той эпохи это была вершина. А главным её делом стал «Жемчуг». В ТашЗНИИЭП, институте экспериментального и типового жилья, архитекторы искали дом, который отвечал бы укладу узбекской семьи и жаркому климату; несколько проектов «домов-комплексов» с общими дворами так и остались на бумаге. Довести идею «вертикальной махалли» от замысла до постройки удалось только Айдиновой - и «Жемчуг» стал её экспериментом, домом, который она любила больше других. Её многолетний творческий и дружеский тандем с архитектором Савелием Розенблюмом коллеги в шутку прозвали «Офеблюмом». А плоская кровля 16-го этажа превратилась в живой клуб: летними вечерами там собирались художники, архитекторы, журналисты и писатели. Офелии Петровны уже нет, а «Жемчуг» стоит - гордость ташкентской архитектурной школы и памятник своей создательнице.