«Sharq» Publishing House (Editorial Building)

Шестнадцать этажей на Буюк Турон, бывшей улице Ленина. Построено в 1974 году как редакционный корпус издательства ЦК Компартии Узбекистана. Вёл проект Ричард Блезэ, руководивший одной из мастерских Узгоспроекта, - он же автор Дома молодёжи, где живёт «Ильхом», и главный инженер там и тут был один, Патлис. Чтобы понять, чем эта башня выделялась, надо знать, что делали вокруг. Ташкентские здания шестидесятых, как правило, доминировали над средой: их ставили так, чтобы они подчиняли себе площадь или улицу. «Шарк» сделан иначе - он вписался в городской слоёный пирог, накопившийся здесь с сороковых по семидесятые, не подмяв его под себя. В нём вообще много от оттепели, и даже от архитектурных экспериментов двадцатых. Коллеги это оценили. В начале восьмидесятых Иосиф Ноткин и Шукур Аскаров провели опрос ташкентского архитектурного цеха, и здание Блезэ получило чрезвычайно высокие оценки: специалисты УзНИИПградостроительства поставили его на второе место, сразу за Дворцом искусств, а архитекторы Ташгипрогора - на первое. Тот же самый опрос, между прочим, отправил на последнее место баню-хаммом Косинского. Одна анкета, две крайности. Одевали здание в газганский мрамор. И вот тут начинается то, о чём обычно не рассказывают: мрамор погубила не независимость и не мода, а качество работ. Уже с середины восьмидесятых плитки начали трескаться и осыпаться с плоскостей лестничной и лифтовой шахты. С Музеем Ленина и гостиницей «Узбекистан» такого не случилось - их строили военные строители. Дальше здание теряло себя по частям. Реконструкция 2012 года унесла, среди прочего, декоративный пояс под часами. Стены облицевали керамической плиткой и алюкобондом, и тонкие пропорции, найденные Блезэ, поплыли. Часам досталось отдельно: стрелки, которые прежде свободно лежали на плоскости стены, сначала зажали в чёрную рамку, а потом добавили к циферблату цифры - и от прежней элегантности не осталось ничего. С начала двадцатых полностью переделывают интерьеры. Но кое-что подлинное на фасадах ещё есть, и это стоит поискать глазами: балконы с полукруглыми опорами на северной и северо-западной сторонах и антенна наверху. Антенна телетайпная, рабочая - и при этом сделана так, что её спокойно можно считать произведением монументального искусства. А в 2023 году, когда здание собрались продавать, Агентство культурного наследия запретило приватизацию: «Шарк» внесён в Национальный реестр. Немцы, обмерявшие ташкентские постройки, относят его к редкому разряду, где новые фасады наросли поверх старых, а конструкции под ними уцелели, и первоначальный вид при желании можно вернуть. Лучшее здание города по мнению его собственных архитекторов сначала облицевали кое-как, потом переодели, а потом взяли под охрану. В таком порядке.