Cafe "Blue Domes"

Кафе «Голубые купола» стоит на бульваре, который открыли 22 апреля 1970 года. Здание было построено в 1968-1970 годах. Парадоксально, но этот объект возводили специально к 100-летию со дня рождения Ленина. Однако вместо строгих советских форм архитектор Виль Муратов совершил смелый поворот к историческому зодчеству Средней Азии. Силуэт здания собран из куполов. Архитектор спроектировал разномасштабные купола, сгруппировав их на разных уровнях. Визуально это отсылает к знаменитым торговым куполам «токам» Бухары, а их бирюзовый мозаичный цвет заимствован из эпохи Тимуридов. Конструкция здания весьма необычна. Купола выполнены из железобетона и словно парят над плоской крышей, опираясь на утончающиеся кверху стойки. В их основании были предусмотрены сквозные щели для естественной вентиляции. Само пространство кафе, рассчитанное на 150 мест, построено асимметрично: закрытый зимний зал плавно перетекает в летнюю открытую террасу. Задумка была в том, чтобы здание, отражаясь в водной глади бассейнов, напоминало традиционную узбекскую чайхану у прохладного арыка. Интересные детали скрыты в декоре. На внешних ограждениях террас вылеплены круглые медальоны, их рисунок повторяет узоры старинных глинобитных заборов (дувалов) Самарканда. А внутри здания, в углублениях куполов, скрывается рельефная резьба по ганчу, которую выполнил народный мастер Махмуд Усманов. В кухне стоят очаги в виде гипертрофированных цилиндров: в журнальном разборе 1971 года их называют каминами-„мури“, совмещающими в одном помещении варку и раздачу пищи. У «Голубых куполов» очень интересная судьба. Разбор пришёл через год после открытия. В 1971 году журнал «Строительство и архитектура Узбекистана» напечатал статью архитектора В. Н. Манаковой: купола из железобетона на плоской основе она считала несогласуемыми с ультрасовременными стойками, карниз «трёхметровыми зубцами» - не масштабным, а общий образ - таким, который «был бы скорее уместен для детского кафе». Там же цифра, которую с тех пор повторяют: «здание неэкономично, строительство его обошлось в пятьсот тысяч рублей». Но время всё расставило по своим местам. Ташкентцы искренне полюбили это место. Кафе стало не просто архитектурной иконой, а подлинным символом города. Настолько важным, что в 2020-х годах, когда над бульваром и сквером нависла угроза застройки, горожане массово выступили в защиту комплекса. Волны общественного сопротивления доказали: для жителей Ташкента это не просто бетон и мозаика, это неприкосновенная часть культурной памяти.

Через год после открытия кафе разобрали по косточкам в профессиональном журнале. Статья называлась «Архитектура кафе „Голубые купола“ и чайханы на бульваре имени В. И. Ленина», шла в рубрике «В порядке обсуждения» и была подписана архитектором В. Н. Манаковой из Ташкентского политехнического. «Строительство и архитектура Узбекистана», 1971, номер седьмой. Начинается она сдержанно: здание «издали производит двойственное впечатление - привлекает необычностью архитектуры и разочаровывает эклектичностью облика». Дальше идут цифры, которых в популярных рассказах о кафе обычно нет: «План кафе, построенный на сетке 6×6 м и 3×6 м, размещён в пределах прямоугольника со сторонами 30×27 м». Ядро - зимний зал, обстроенный со всех сторон: вестибюль с севера, кухня с запада, летняя терраса с юго-востока, службы в подвале. Главная претензия - к куполам. В древности они были вызваны конструктивной необходимостью, а здесь выполнены из железобетона на плоской основе, и вместе с современными стойками читаются как «формы разных эпох, несогласуемые в… ансамбле». Дальше про пропорции: «Купольное покрытие, составляя половину высоты здания, вызывает диспропорциональность частей и целого, что приводит к потере масштабности». И про карниз: «решённый трёхметровыми зубцами, тоже не масштабен». Общий приговор сформулирован одной фразой: «Надуманность сквозит буквально во всём: в решении плана, фасада, формах, нарушая функциональную логику». Претензии есть и бытовые, из тех, что видит не критик, а официант: «Полы террасы и зала расположены на разных уровнях, и чтобы попасть в зал, сначала надо подняться по лестнице, затем опуститься. Это не имеет большого значения для посетителей, но для обслуживающего персонала, работающего на два зала, неудобно». Очаги, которые сегодня показывают как находку, в 1971 году выглядели иначе: «Камины-„мури“, заимствованные из народной архитектуры, здесь в интерпретации автора решены в виде гипертрофированных цилиндров, совмещающих в одном помещении процесс варки и раздачи пищи. И хотя форма каминов оригинальна и необычна, но, на наш взгляд, они не очень удобны в эксплуатации». Про знаменитые щели под куполами сказано так же трезво: «хорошее вентилирующее устройство, но на террасе они не очень нужны, в зале же наглухо застеклены». При этом Манакова не отказывает зданию во всём. «Надо сказать, что архитектура кафе производит гораздо лучшее впечатление вблизи». Барьер террасы она хвалит прямо: это «со вкусом выполненные и осовремененные мотивы резьбы древних дувалов». И дальше: «Внутренняя поверхность куполов на террасе покрыта рельефной резьбой и смотрится очень эффектно; в зале - стойки бара из чеканных листов меди простого рисунка также приятны». Кончается разбор двумя ударами подряд. Первый - про образ: «Обилие форм, ритмов, контрастов, перебивая друг друга, создают зрительно перегруженный, беспокойный, привлекающий затейливостью образ, который был бы скорее уместен для детского кафе». Второй - про деньги: «Следует добавить - здание неэкономично, строительство его обошлось в пятьсот тысяч рублей (стоимость кубометра около 140 рублей)». Вот откуда эта цифра, которую с тех пор повторяют. Газета в те же годы писала о другом - о руках. Бульвар открыли 22 апреля 1970 года, к столетию Ленина, и построили его, как отметил репортёр «Правды Востока», меньше чем за год; кафе в его отчёте - «„Голубые купола“ - кафе под цвет ташкентского неба». В январе 1972 года та же газета рассказала о художнике-керамисте Александре Кедрине, чьи работы украшают «чайхану на ВДНХ, кафе „Голубые купола“, бар, панорамный кинотеатр». Печь для обжига Кедрин шесть лет строил сам: таких в стране не выпускали, и ему пришлось освоить профессии слесаря, кузнеца и электросварщика. А в июле 1972 года, всего через два года после открытия, в газете появилась фраза, которая объясняет многое в дальнейшей судьбе здания: «Вспоминаю, с какой тщательностью бригада отделочников обклеивала зеленоватыми изразцами кафе „Голубые купола“ на бульваре В. И. Ленина. Это была кропотливая и дорогостоящая работа, и бригада выполняла её на совесть. Но глазурованная плитка Ангренского керамического комбината не выдержала испытания временем, разрушилась от непогоды, и „Голубые купола“ потеряли изначальную прелесть». Спор о самом приёме тянулся дальше, но тон переменился. В 1982 году «Архитектура СССР» уже не обсуждает, имело ли кафе право на купола, а отсчитывает от него целое направление: «Впервые проявилось это в кафе „Голубые купола“ (архитектор В. Муратов), где лёгкие, пластичные по своей прорисовке несущие конструкции увенчаны каноническими куполами». Между «уместно для детского кафе» и «впервые проявилось» прошло одиннадцать лет.