Henrikh Moiseevich Aleksandrovich

Если идти по Ташкенту его маршрутом, получится странный список: цирк, Главпочтамт, ледовый дворец, Дом знаний, первая девятиэтажка города с авиакассами внизу, подземный переход у ЦУМа. Разные здания, разные годы, ничего общего на первый взгляд. Общее - человек, который к моменту, когда взялся за них, уже один раз выучился заново. Генрих Моисеевич Александрович родился в Одессе в 1928 году, а в Ташкент попал в 1941-м, в эвакуации из Киева. Здесь же получил архитектурное образование - с 1945 по 1950 год. И сразу уехал в Ашхабад, где после катастрофического землетрясения 1948 года шло интенсивное восстановление города. Вхождение в профессию вышло удачным: молодого архитектора там быстро заметили, и на него легли крупнейшие объекты - городской аэропорт, республиканская прокуратура, Туркменский государственный университет, Дом учителя, Министерство госконтроля. В 1960 году он вернулся в Ташкент с огромным опытом и через год возглавил первую мастерскую Ташгипрогора - ту, которой доверяли уникальные объекты. И вот тут начинается интересное. Ашхабад после землетрясения отстраивали по канонам сталинской эпохи, а Ташкент шестидесятых требовал совершенно другой архитектуры. Переход дался непросто, и сам он потом объяснял почему: история архитектуры в институте преподавалась однобоко, и молодые специалисты остались без должной информации о двадцатых годах. Выручило самообразование, причём вполне конкретное. Александрович вспоминал о сильном впечатлении в Кисловодске, когда увидел знаменитый санаторий Моисея Гинзбурга, и о том, как перелистывал конструктивистские сборники двадцатых годов в институтской библиотеке. Человек с живым восприятием переключился быстро - и увлёкся брутализмом, который потом читается во всём, что он делал: в цирке, в конкурсном проекте трёхзального кинотеатра «Фестивальный», в Главпочтамте, в Автодорожном институте. Есть у него и совсем незаметная работа, о которой стоит сказать отдельно, потому что ей пользуются все. В мае 1964 года газета печатала эскиз будущего подземного перехода в центре и объясняла со слов автора проекта: переход делают в связи со строительством центрального универмага и реконструкцией центра, чтобы обеспечить безопасное движение пешеходов. Автором проекта был Александрович. Ходить под землёй в центре Ташкента придумал человек, который через десять лет построит цирк.

Двадцать третьего сентября 1966 года, через пять месяцев после землетрясения, республиканская газета напечатала статью о проекте нового цирка. Из неё видно, какой это была задача. Авторы - главный архитектор проекта Александрович, главный инженер Беркович, конструкторы Козел и Муфтахов - за годы работы перепробовали десятки вариантов. Журналистка перечислила «родственников» будущего здания: цирки Киева, Минска, Владивостока, Тулы, Ярославля, Софии, Бухареста. И тут же объяснила, почему список ничего не решал: заимствовать опыт проектирования цирка на три тысячи мест было почти негде. Бухарестский рассчитан всего на две тысячи. Сравнить по объёму можно было только со зданием, которое как раз строили в Москве, - «однако оно не рассчитано на наши землетрясения!». Восклицательный знак в газете стоит, и в сентябре 1966 года он был вполне уместен. Решение, к которому пришли, описано просто. Купол и амфитеатр держат двадцать две железобетонные рамы. Они позволили отказаться от традиционных колонн, на которых обычно держится купол, и вместе с кольцевыми перекрытиями дали зданию особую прочность. Все конструкции на манеже спроектировали сборными: и бассейн, и поле для балета на льду, и оборудование для кинопоказов - всё трансформирующееся. Если в афише обещана водная пантомима, а в первом отделении бассейна на манеже нет, удивляться не надо: рабочие смонтируют его в антракте, и за пять минут он заполнится водой. Экраны монтируются легко и быстро, в том числе для показа сразу на нескольких. Про зрителя газета тоже написала, и по этому списку хорошо видно, что тогда считалось комфортом: кондиционированный воздух во всех помещениях, летнее фойе, летний буфет, разные виды национального декора внутри и цветные витражи. А заканчивалась заметка буднично: в районе Комсомольской площади площадка уже расчищена, идёт строительство производственных помещений цирка. От этой заметки до открытия прошло десять лет. В феврале 1976 года, незадолго до первого представления, специалисты Ташгипрогора водили по готовому зданию экскурсию - водили, как написала газета, по цирку, который сами «запроектировали».