Здание Совета Министров Узбекской ССР

Прямо перед нами располагается вытянутый семиэтажный корпус. Исторически это здание Совета Министров УзССР, построенное в период с 1965 по 1967 год. Оно стало горизонтальным противовесом высотной башне, о которой мы говорили ранее. Команда архитекторов под руководством Бориса Мезенцева создала здесь смелый образец интернационального модернизма. Длина этого параллелепипеда составляет 180 метров, что почти равно ширине самой площади. Изначально огромный объем был визуально оторван от земли. Его приподняли на мощных V-образных железобетонных опорах, сделав первый этаж полностью сквозным. Авторы вдохновлялись бразильским модернизмом Оскара Нимейера, стремясь к тому, чтобы пространство площади свободно перетекало под зданием. Вход намеренно сместили в сторону Аллеи Парадов, придав строгой симметрии легкую динамику. Проблема жаркого климата здесь решалась не менее изящно. Основной фасад имел ленточное остекление с бирюзовыми простенками, а верхнюю часть украшала декоративная решетка. Внутри здания скрывались открытые дворики и зимние сады с купольными перекрытиями. Но главным спасением от зноя стали фонтаны. Восточную сторону площади ограничил гигантский бассейн площадью более семи тысяч квадратных метров с водной стеной. Эти каскады выполняли строгую инженерную функцию. Натурные исследования тех лет показали, что испарения от воды повышали влажность воздуха в рабочей зоне до 72 процентов, создавая комфортный микроклимат на раскаленной площади. В начале двухтысячных годов после масштабной реконструкции этот открытый летящий силуэт ушел в прошлое. Сквозной первый этаж и знаменитые V-образные опоры полностью заложили стенами из красного гранита. Над строгим прямоугольным фасадом надстроили тяжелый портал с государственным гербом. Оригинальное ленточное остекление заменили сплошными зеркальными панелями с золотистым отливом, а плоскости стен разбили полуколоннами. Сегодня этот корпус вместе с пристроенными новыми блоками образует закрытый и массивный комплекс Кабинета Министров. Эпоха прозрачного модернизма завершилась, уступив место монументальному стилю современной государственной власти.

В декабре 1969 года «Правда Востока» напечатала очерк про народных контролёров в ташкентском тресте № 11 «Высотстрой». Начинается он с прозвища: в этом тресте народных контролёров называют совестью стройки. Трест стоит за половиной правительственного квартала. Он строил бульвар имени Ленина - об этом в том же 1969 году написал читатель газеты в стихах. Его прораб Алиходжаев выступал на открытии памятника Ленину в октябре 1974-го. И он же сдавал площадь и это здание. Оружие у контролёров было своеобразное. Очерк называет его фотообвинениями: снимок крупным планом показывает свалку, так хранят материалы на одном из участков, рядом немногословное, но требовательное обращение к виновникам, а сверху бумажное полотнище наискось рассекает резкая надпись «Телеграмма-молния». Молния - потому что требует незамедлительного вмешательства. И, добавляет газета, телеграммы эти, за редким исключением, цели достигали. Ради одной фразы этот очерк и стоит читать. Очень много дали, например, рейды по качеству, когда сдавали в эксплуатацию первую и вторую очереди площади имени Ленина и здание Совета Министров республики. То есть главную площадь республики сдавали очередями, как жилой район, и качество на сдаче проверяли рейдами. За парадными фотографиями ансамбля стоит обычная стройка конца шестидесятых: свалки на участках, расход материалов, трудовая дисциплина. Люди в очерке названы поимённо, и это редкий случай, когда мы знаем не только архитекторов. Электрик Карим Якубов. Бригадир, Герой Социалистического Труда Хамид Карабаев. Начальник отдела снабжения Семён Борисович Нагирнер. Группу народных контролёров в первом стройуправлении возглавляла Нина Степановна Ким, и у неё, пишет газета, фотообвинения выходили особенно оперативными, выразительными и, главное, результативными. Всего в тресте было шесть подразделений, из них четыре строительных. Спорить о том, что получилось, начали сразу. Татьяна Кадырова в книге 1974 года разбирает климат площади и делит оценку надвое: нижнюю террасу с бассейном и зеленью она хвалит, а вот про верхнюю, парадную часть говорит обратное. Большие открытые поверхности под обильной солнечной радиацией и высокой летней температурой Ташкента благоприятной среды не создают. Получается любопытная вещь: вода у подножия здания работала, как и задумано, а площадь, ради которой всё строилось, была некомфортной уже по расчётам современников.

До 1967 года Совет Министров сидел в другом доме. Кадырова описывает это одной строкой: существующее здание Совета Министров и Верховного Совета УзССР располагалось на самом высоком месте площади Ленина. Два высших органа республики помещались под одной крышей. Именно в том доме в январе 1966 года шли ташкентские переговоры. «Правда Востока» 5 января напечатала фотографию с подписью: здание Совета Министров Узбекской ССР, здесь проходят встречи лидеров двух государств Индостана. В тот день газета отчитывалась о беседе Мохаммеда Айюб Хана, Лала Бахадура Шастри и Алексея Косыгина. Нынешнего корпуса тогда ещё не было даже в проекте той формы, в которой его построили. Планов, где Совмину отводилось место, до этого было несколько, и ни один не осуществился. В генеральном плане 1954 года композиционным ядром оставалась существующая площадь с Домом правительства, и в нём предполагалось разместить не только Верховный Совет, но и Совет Министров, и ЦК компартии республики разом. Комплекс правительственных учреждений рисовали двумя П-образными в плане каре - под Совмин и под ЦК, - объединёнными с корпусами Дома правительства, а всю композицию завершал высотный башенный объём, пристраиваемый по оси улицы Карла Маркса. Сама площадь получала прямоугольную форму, вытянутую вдоль канала Боз-су; с севера её должен был застроить Дворец хлопкоробов, с юга - Президиум Академии наук. Главным парадным подходом служила расширенная улица Карла Маркса, переходящая в широкую эспланаду с партерной зеленью и двумя рядами фонтанов, открывающую вид на башню Верховного Совета. В другом проекте новое здание Совета Министров собирались поставить со стороны улицы Ленинградской, а здание ЦК - со стороны улицы Карла Маркса. Не вышло и это. Разошлось всё окончательно после 1964 года. Кадырова пишет, что в конкурсных проектах центра Ташкента определились две противоположные тенденции решения площади: первая развивала симметричную структуру, вторая от привычного композиционного построения отходила. Победила вторая, и по ней площадь получила асимметричное свободное размещение зданий по контуру, широкие подходы со всех сторон и нарочито разные высоты корпусов - семь этажей, двадцать и три. Семь из этих трёх чисел - и есть наш дом. Имя Совета Министров переехало в него в 1967 году, а здание, в котором принимали премьер-министра Индии и президента Пакистана, осталось стоять на своём высоком месте с другой судьбой.