Сант-Аньезе ин Агоне

Она стоит посреди западной стороны площади, прямо напротив фонтана Четырёх рек, и вы наверняка уже на неё смотрели, не зная названия: вогнутый фасад, две башни по краям, купол между ними. Начнём с имени, потому что оно обманчиво. «Ин Агоне» - это не «в агонии», как думают почти все. Agone - от греческого «агон», состязание: так называлось место, где проходили игры. То есть церковь названа по стадиону Домициана, на котором стоит площадь. Слово сохранило память о беговой дорожке на полторы тысячи лет дольше, чем сама дорожка. Здесь же, по преданию, случилось то, ради чего церковь поставлена: на этом месте, среди построек стадиона, замучили юную христианку Агнессу. Заказал храм папа Иннокентий X - тот же, что заказал Бернини фонтан напротив. И заказал не просто церковь: его дворец Памфили стоит вплотную, и церковь задумывалась семейной капеллой. В барабане купола сделали проём, чтобы семья могла участвовать в службе прямо из дворца, не выходя на улицу. Строить начали в 1652 году Джироламо Райнальди с сыном Карло. Через год их сменили - работу принял Франческо Борромини. И вот тут стоит остановиться, потому что это тот самый Борромини, чью крошечную церковь на Квиринале вы, возможно, уже видели, и тот самый, о котором рассказывают байку с Нилом. Он переделал главное. Фасад у Райнальди был плоским - Борромини сделал его вогнутым, отступающим внутрь, так что купол, который на плоском фасаде терялся, стал виден с площади целиком. Ступени опустил к мостовой полукругом. Башни по краям и барабан переработал. То, что вы видите сегодня как единый образ, - его композиция. А закончил он её не сам. В 1655 году Иннокентий X умер, его племянник к стройке интереса не проявил, и в 1657-м Борромини ушёл, не доведя работу. Достраивали другие, в том числе Карло Райнальди, которого он когда-то сменил, и Бернини. Теперь про байку - раз уж вы стоите ровно между фонтаном и фасадом. Вам расскажут, что фигура Нила в фонтане закрывает лицо, чтобы не видеть церковь соперника. Проверьте по датам, стоя на месте: фонтан открыт в июне 1651 года, стройку церкви начали в 1652-м, а Борромини принял фасад в 1653-м. Когда Бернини заканчивал фонтан, этой церкви не было даже в проекте, и того фасада, на который якобы не хочет смотреть Нил, не существовало ещё два года. История врёт. Но она держится столетиями, и я понимаю почему: два лучших архитектора эпохи действительно работали на одной площади, лицом друг к другу, и не любили друг друга. Городу этого хватило.