Узбекский национальный академический драматический театр

Посмотрите на это здание с полукруглой колоннадой и куполом. Сегодня здесь располагается Узбекский Национальный академический драматический театр. Но внешность обманчива. На этом куске земли, на одном и том же фундаменте, за последние 60 лет сменились три совершенно разных здания. Всё началось в конце 30-х годов. В 1940 году здесь открылся кинотеатр «Ватан» («Родина»). Архитекторы Сидоров и Тимофеев создали тогда смелый эксперимент. Они попытались перенести формы деревянного зодчества в бетон. Вдохновением для них служила знаменитая мечеть Боло-Хауз в Бухаре. Кинотеатр стоял на высоком постаменте и имел глубокую лоджию-айван с высокими, тонкими колоннами. Фасад был богато украшен: сталактитовые капители, резные карнизы, узоры. Это была попытка создать «национальный стиль», буквально воспроизводя старинные формы в новых материалах. Критики называли это «интуитивным поиском», хотя и ругали за излишнюю декоративность. В середине шестидесятых кинотеатр решили отдать театру имени Хамзы: в декабре 1965 года «Правда Востока» уже писала, что «на базе кинотеатра „Родина“» строится новое здание театра. Открылось оно 21 сентября 1968 года. Ирония судьбы в том, что реконструкцией руководил тот же архитектор Сидоров, который строил первый вариант. Автор своими руками радикально изменил своё творение. Он убрал «бухарские» колонны и весь декор. Новое здание стало прямоугольным и ажурным. Фасад закрыли солнцезащитные решетки «панджара». Стиль напоминал конструктивизм, или, как тогда говорили, был похож на Дворец культуры ЗИЛ в Москве. От прошлого остался только интерьер фойе с резьбой по ганчу. Третье рождение случилось уже в эпоху Независимости, в 2001 году. Здание 60-х как посчитали устарело, и его перестроили в третий раз по проекту архитектора Рахимова. То, что вы видите сейчас, это поиск новой национальной архитектуры. Здание получило овальную форму и мощную полукруглую колоннаду, которая по задумке придает ему парадный вид. Сверху появился купол символ восточной архитектуры, от которого отказывались в 60-е. Внутри зал на 540 мест и богатое убранство: резьба по дереву, керамика, росписи.

Новое здание для театра Хамзы решили строить ещё в 1945 году. К двадцатипятилетию труппы Совнарком СССР утвердил постановление: 200 тысяч рублей на проектирование, стройка в плане на 1946 год. Театр получил новое здание только осенью 1968-го, и не то, которое для него проектировали. «Прошло двадцать с лишним лет, пока действительно началось строительство театра. На его проект несколько раз проводились конкурсы», - писала в 1974 году Т. Ф. Кадырова в книге «Современная архитектура Узбекистана». Первый конкурс прошёл в 1946 году. Свои проекты прислали Трофимов, Архангельский, москвич Хазанов и бригада Митхата Булатова. Во втором туре жюри выбрало бригаду Булатова, П. Рачинской и Л. Караш, и проект, как сообщалось 7 августа 1946 года, «получил также положительную оценку академика архитектуры А. В. Щусева». Архитектор Рачинская рассказывала, что театр встанет «на одной из крупнейших площадей города - Ходре». Зал на тысячу мест с амфитеатром, балконом и двумя ложами, летнее фойе на втором этаже, «обращённое аркадой в сторону главного фасада», фасад высотой 17-18 метров, при входе «пять скульптур классиков драматургии», из вестибюля в фойе «две широкие мраморные лестницы». По этому проекту в 1947 году сделали проектное задание - «с симметричной композицией и богатой выступающей колоннадой», как описывает его Кадырова. По её словам, проект «завышал экономические показатели»: 54 тысячи кубометров при тогдашней норме в 40 тысяч. Театр продолжал играть в старом здании. В 1950 году на сессии Верховного Совета республики народная артистка С. Ишантураева говорила, что оно не отвечает требованиям зрителей, и просила построить театру здание с современной сценической техникой. Во второй раз к театру вернулись на рубеже шестидесятых. В 1959 году новое здание театра Хамзы снова стояло в республиканском плане. В 1960-м дипломанты-архитекторы Ю. Мирошниченко и Н. Коцайманис готовились делать его макеты, а под стройку выделили два гектара в Октябрьском районе. Весной 1961 года был опубликован рисунок нового проекта, снова Булатова, теперь вместе с Л. Караш и инженером В. Левченко. Кадырова пишет, что он «имел совершенно иную трактовку»: на главном фасаде - айван с витражом в три этажа, на боковых - «громадные солнцезащитные рёбра», облицовка из анодированного алюминия. Панель для него показывали в Союзе архитекторов: тонкий алюминиевый лист, воздушная прослойка, пенопласт и фанера. Зал на 1280 мест (у Кадыровой - на 1200) без «слепых» мест, механизированная сцена, кондиционирование. Строить собирались у телецентра, фасадом на улицу Навои, а часть соседнего оврага засыпать и превратить в пруды «до Ходры». «Это будут ташкентские Чистые Пруды», - обещали тогда. Этот проект тоже не построили. В декабре 1965 года пенсионер Насыр Махсумов, рассказывая о новостройках своего района, написал: «На базе кинотеатра „Родина“ сооружается величественное здание, достойное нашего замечательного драматического театра имени Хамзы». Театр, который двадцать лет проектировали то на Ходре, то у телецентра, стали строить в стенах кинотеатра. Здание открылось 21 сентября 1968 года, и первыми в новом зале собрались не зрители спектакля, а писатели: здесь начался международный симпозиум «Литература и современный мир», приуроченный к десятилетию Ташкентской конференции писателей Азии и Африки. Сцену украсила эмблема - рукопожатие пяти континентов на фоне земного шара и раскрытой книги. Свои спектакли театр переносил на новую сцену уже осенью. В октябре рецензент «Алишера Навои» заметил, что перевод старого спектакля «на новую сцену, да ещё столь совершенно оборудованную, - это проблема не только техническая, но и эстетическая». Кадырова сравнила все варианты: «при долгих исканиях театр всё-таки не получил соответствующего образного выражения его содержания». Построенное здание, по её словам, «не рассчитано на перспективное развитие: мал по вместительности зрительный зал, малы и другие помещения; очень сухо и скупо решена архитектура в целом». Зал получился на 960 мест, меньше, чем в любом из проектов. Проект 1959 года, считала она, был «намного интереснее». А сама идея «приспособить здание кинотеатра под театр» была, по её словам, «совершенно нелогична»: «напрасно ликвидировано хорошее здание кинотеатра, созданное в 30-х годах», архитекторы были стеснены старыми стенами, «бесконечные же переделки в период строительства вызвали значительное удорожание». И последнее: раньше кинотеатр отступал от магистрали на двадцать метров и имел глубокую лоджию, а после перестройки лоджию убрали, и здание «намного приблизилось к красной линии, ухудшив композицию курдонера».