Станция метро «Олмазор» (Сабира Рахимова)

Ташкентское метро начали строить с окраины. Станция «Сабира Рахимова» стоит на юго-западе города, на пересечении проспекта Дружбы народов и улицы Гавхар, и в 1975 году «Правда Востока» писала о ней ровно так: станция, с которой, по существу, и начинается Ташкентский метрополитен. Рядом было вагонное депо, рядом строился автосервис «Жигули», и от него, через подземные вестибюли, пассажиры спускались на платформу. Логика была не парадная, а строительная. Здесь линия выходила к депо, здесь проще всего было вести работы открытым способом — станцию построили в открытом котловане из сборного железобетона, — и отсюда же пошли рельсы. В июле 1976 года газета сообщала, что на перегоне между станциями имени Сабира Рахимова и «Чиланзар» начали собирать рельсовые плети по двенадцать с половиной метров. Весной 1977 года этот же перегон укладывали московские метростроевцы: репортёр смотрел, как под сводами тоннеля собирают стальные плети из рельсов и шпал, и удивлялся, до чего ладно у них всё выходит. 28 июля 1977 года по этому перегону впервые прошёл пробный пассажирский поезд. Расстояние, которое он проехал, газета назвала с точностью до метра: 2105 метров. До открытия оставалось чуть больше трёх месяцев: первый отрезок линии открыли 6 ноября 1977 года, к шестидесятилетию Октября, после пяти лет строительства. Подарком городу считалась вся линия длиной 12,17 километра, от этой станции до станции Октябрьской революции в центре. Стройка шла в грунтах, которые сами по себе были проблемой. Главный инженер Ташметропроекта Георгий Оганесов объяснял в журнале, что слагающие участок лёссовые грунты просадочны, сильнее всего в шестиметровой толще, и что ниже восьми метров они уплотняются, — поэтому тоннели первого участка проложили в непросадочных грунтах. Половину линии прошли закрытым способом, половину открытым: 6,4 километра против 6,7. Всё это в районе с высокой расчётной сейсмичностью, так что конструкции делали с жёсткими узлами сопряжения и антисейсмическими поясами. Сама станция — колонного типа, светлая и подчёркнуто спокойная. Стены пешеходных сходов, колонны вестибюлей и путевые стены облицованы светлым газганским мрамором, колонны платформенного зала — белым нуратинским, и они держат белый ребристый потолок со скрытыми между рёбрами светильниками. Всё, что есть в этом зале яркого, собрано в середине платформы, и об этом — второй обзор. У станции была и совсем поздняя, уже перестроечная слава. В мае 1989 года «Правда Востока» жаловалась на эксперимент с кассами-автоматами: пассажиру надо было заранее запасаться монетами, а разменять их было негде. Дежурная советовала подняться на улицу и просить мелочь у прохожих. И только один человек в этом репортаже давал внятный совет: поезжайте на «Сабира Рахимова», там разменяют, это единственная станция метрополитена вне эксперимента.

В середине платформы стоят шесть пилонов из красного емельяновского гранита. Это не опоры — конструктивно зал держат мраморные колонны, — а самостоятельная скульптурная композиция, ради которой станция и получила своё лицо. На пилонах — горельефы, и у каждого есть название: «Клятва», «Проводы на фронт», «В единой семье», «Всё для фронта», «На защиту Родины», «Победа». На торцах пилонов — горельефы боевых орденов. Вместе это рассказ о войне, причём рассказ двойной: и о фронте, и о тыле, о том, как воевали и как работали народы Советского Союза. Автор — скульптор Х. Салахитдинов. Завершают композицию геральдические панно из цветной смальты, изображающие торжество победы. А на одном из пилонов — горельеф человека, чьё имя носила станция. Сабир Рахимов, Герой Советского Союза, первый узбек, ставший генералом, погиб в марте 1945 года под Кёнигсбергом. Журнал в 1977 году написал о нём формулой своего времени: сын узбекского народа, в честь которого названа станция. Над портретом и панно работали художники В. Жмакин, А. Хабидулин и В. Логинов. Стоит заметить, как устроено это оформление технически. Красный гранит пилонов — единственное тёмное пятно в зале, где всё остальное белое: мрамор колонн, ребристый потолок, светлые путевые стены. Свет в станции скрытый, он идёт из промежутков между рёбрами плит, и карнизы над ним украшены национальными деталями. То есть зал сделан как нейтральный светлый фон, а вся смысловая нагрузка вынесена в центр, к шести камням. Проектировали станцию в Ташметропроекте — архитекторы А. Табибов, В. Махмудов и Я. Мансуров. Те же люди делали и соседнюю станцию «50 лет СССР»: имена в подписях под фотографиями в журнале совпадают почти полностью, только порядок другой. Станция сегодня называется «Олмазор» — по названию массива; имя генерала она носила до 2010 года. Пилоны с горельефами при этом никуда не делись: ташкентское метро, в отличие от многого в городе, почти не перестраивали, и подземные залы первой очереди стоят такими, какими их сдали в 1977 году. Меняли в основном свет: на части станций тёплые лампы уступили место холодным, и белый мрамор от этого читается иначе, чем задумывали авторы.