Виа делла Кончилиационе

Если вы идёте к собору Святого Петра пешком от Тибра, вы идёте по ней - широкий прямой проспект, упирающийся в купол. Кажется, что так было всегда: величественно, торжественно, купол виден издалека и растёт по мере приближения. Так было не всегда. И, если верить Бернини, так не должно было быть вовсе. Начнём с того, что здесь стояло. Между рекой и площадью лежал плотный средневековый квартал - Борго, а посередине его шёл узкий клин домов, который римляне звали Спина, «хребет». По обе стороны от него - две тесные улицы, Борго Веккьо и Борго Нуово, кривые, тёмные, застроенные веками. И вот в чём был замысел Бернини, когда он в 1650-е строил свою колоннаду. Паломник пробирался переулками, ничего не видя, - и вдруг, шагнув из тесноты, оказывался на исполинской площади, где его обнимали руки колоннады, а впереди вставал собор. Удар был рассчитан: сначала темнота и теснота, потом внезапный простор. Бернини даже задумывал третий отрезок колоннады, который замкнул бы площадь спереди и сделал бы этот выход из темноты ещё резче. Построить не успел - умер его заказчик, папа Александр VII, и площадь так и осталась открытой с этой стороны. Теперь про то, что случилось дальше. В 1929 году Италия и Ватикан подписали Латеранские соглашения и помирились после шестидесяти лет вражды. Помирились - по-итальянски conciliazione. Отсюда имя улицы. 29 октября 1936 года Муссолини символически ударил киркой по первому дому. Дальше сносили двенадцать месяцев. Спину снесли целиком; несколько церквей и дворцов исчезли, часть разобрали и собрали заново по сторонам новой улицы. Жителей Борго вывезли - не по соседству, а в новые посёлки на окраинах, боргате. Проектировали улицу Марчелло Пьячентини и Аттилио Спаккарелли. Открыли её к юбилейному 1950 году. Что получилось - вы видите сами. Купол собора теперь виден с моста, с километра. Величественно. И эффект, ради которого Бернини выстраивал свою колоннаду, исчез навсегда: выходить из темноты больше неоткуда, простор начинается за полкилометра до площади и потому не поражает. Историк архитектуры Жан-Франсуа Лежён относит эту улицу к «радикальным и крайне проблематичным» операциям городского обновления - в один ряд со сносами ради виа дей Фори Империали у Колизея. И он же замечает вещь, от которой становится не по себе: для Пьячентини это была главная и самая оспариваемая работа, и она же - работа, которую он спокойно довёл до конца ПОСЛЕ падения режима, при котором её начал. Архитектора, строившего для Муссолини, поддержали Ватикан и молодой политик Джулио Андреотти, за него поручился Пьер Луиджи Нерви - и Пьячентини не только уцелел, но и снова стал деканом архитектурного факультета. Есть сохранившийся снимок: польские солдаты стоят на куполе собора и смотрят вниз, на стройку. Спины уже нет, на её месте работы. Двадцать седьмое апреля 1946 года - война кончилась год назад, режима, начавшего снос, нет и в помине, а улицу продолжают вести к юбилею. Идите по ней и решайте сами. Одни скажут, что улицу давно пора было пробить: к главному храму католического мира не подобраться было. Другие - что снесли живой квартал и убили лучший архитектурный эффект Европы ради вида с открытки. Мне кажется, честнее всего держать в голове обе мысли сразу и не выбирать. А вот чего точно не стоит - идти по ней и думать, что так было всегда.